День 3: Shira camp 1 (3444 м) -> Moir Hut Camp (4160 м)

Утром встали – лица отекшие. Миша сказал, что это из-за того, что спали лицом вниз. Не знаю, не знаю… Потом услышали знакомый и приятный голов Луки «Yana, breakfast is ready» (Яна, завтрак готов).

К концу похода я уже знала, что я буду очень скучать по вот этому самому: «Яна, обед готов», «Яна, ужин готов» – и, да, я очень скучаю по вот этому самому сейчас. Не надо ничего готовить, убирать, мыть посуду. Это не первый раз, когда мы едем в отпуск, где ничего не надо готовить. Но в этот раз это «ничего не надо готовить» воспринималось как-то по-особенному. Может потому, что это был просто эмоциональный поход, может еще по чему-то. Я не помню, чтобы за мной кто-либо еще так ухаживал и беспокоился за всю мою жизнь… Разве, что мама, когда я была совсем маленькой…

Ну ладно, пошли завтракать, закусывая таблеткой Diamox. Опухшие лица – это значит, что жидкость надо выводить с помощью Диамокса. Diamox принимали утром и вечером по полтаблетки. На 5000 м Миша уже принимал по целой – я не стала, поразмыслив, что полтаблетки на мой бараний вес и так достаточно. В это утро на завтрак была овсянка. Аппетит был – это уже хорошо. Но после завтрака меня стало слегка подташнивать. Но не от овсянки – это точно. Я ее люблю. Это была опять «она» – горняшка. Немного передохнув, пошли собирать спальники и рюкзаки, заправляться водой. Вышли на маршрут. Вроде разошлись. Лица приобрели нормальные формы. В этот день шли по плато Шира.

Принято выделять три вершины массива Килиманджаро. Самая низкая из них, Шира, возникла, по мнению ученых, после первоначального извержения вулкана. Обвал и эрозия привели к образованию плоскогорья, которое возвышается до отметки 3778 м над уровнем моря. Другая вершина, Мавензи, похожа на бесформенную глыбу, сложное структурное образование, с несколькими вершинами, главная из которых достигает 5353 м. Плоская седловина длиной 11 км соединяет Мавензи с Кибо. Купол Кибо, самое молодое из этих трех образований, он вмещает кратер вулкана диаметром 2500 м и глубиной 299 м. Внутри его есть кратер поменьше, из жерла которого выделяются сернистые газы. Кибо – единственная из трех вершин, которая находится выше нынешней линии снегов: один край ее ледника с севера опускается в кратер, а другой сползает с юго-запада до уровня 4500 м. Это самый большой ледник в Африке. Однако его размеры стремительно сокращаются и по-видимому, через пару десятилетий льда на вершине Килиманджаро уже не будет.

Шли не просто «Поле-поле», а «поле-поле-сана», что значит очень медленно. Идти было легко, не было крутых подъемов. Дорога разнообразная, то камни, то заросли, то расщелины. Познакомились с растением scenencio.

NIK_HAN9053По виду очень напоминает пальму. Растение высокое, сверху зеленые пальмовидные листья. Отмирающие листья не опадают, а висят по стволу, образуя внутри хлопковую прослойку, которая оберегает растение от холодных температур.  Этакая высокогорная пальма.

В этот день мы разговаривали с нашими гидами о религии, обычаях и нравах. У нас каждый день были беседы по какой-то теме. С Агой было интересно разговаривать, он много знает и читает. До карьеры гида, хотел быть журналистом. Трудно сказать, почему он поменял планы. Какой-то белый сказал ему, что у него прекрасное будущее гида, и он за это зацепился. Не знаю, жалеет ли он об этом сейчас. Тума попроще, хуже говорит по-английски, и с ним как-то разговор не клеился. Из интересного, что он нам рассказал, я, пожалуй, запомнила одну историю про его племя Масаи. У его отца две жены с 6 и 8 детьми. Отец живет на два дома: женщины живут отдельно и каждая ведет свое хозяйство. А вот дети считаются общие. И каждая должна присматривать за всеми 14. Тума поделился своими мыслями, что содержать два дома, две жены очень накладно, и он подумывает только об одной жене. Мы так поняли, что молодежь в Танзании вообще не торопится жениться. На эту тему Тума рассказал нам один обычай своего племени, который им пришлось немного подредактировать, чтобы он отвечал современным нравам. Так вот, представь, что ты – женатый мужчина, и пока ты, условно говоря, «охотился на львов», в твой дом пришел другой мужчина. Он воткнул перед входной дверью копье и стал развлекаться с твоей женой. Кстати, жена не может отказать этому другому, а должна покорно сдаться. Надо сказать, что Масаи до сих пор ходят в своей национальной одежде, которая, правда, немного осовременнилась. Раньше они носили шкуры зверей, а сейчас – это красный плащ, в который они заворачивают свои тощие тела. Неотъемлемым атрибутов даже современного Масаи является копье. Когда мы поехали уже на сафари мы частенько встречали Масаи. Их худощавые тела в ярко красных плащах с копьями хорошо видны издалека. Так вот ты – замужний Масаи пришел в свой дом, увидел копье другого мужчины, слышишь, как твоя жена кряхтит с другим – и ты не имеешь права войти в свой дом, чтобы защитить и отстоять свое «имущество». Ты должен подождать, когда этот другой уйдет, а даже потом ты ни в коем праве не можешь упрекнуть, поругать, и уж тем более побить свою жену.  Вот такое право «на самку» есть у неженатых и овдовевших Масаи, наверняка подсмотренное ими у каких-нибудь бабуинов. Но не так давно в масайских деревнях стали замечать за этим делом выпивших подростков. Их стали отлавливать и учить уму-разуму. Их привязывают к столбу и дают 17 плетей, типа молоко на губах еще не обсохло…

Ага же рассказал, что придерживается христианской религии. Ему 31 год, хотя выглядит гораздо моложе. Он тоже не женат, может, поэтому и выглядит моложе. И он тоже согласен с Тума, что жениться – это дорогое удовольствие. Родители у него умерли, и его принял в свою и без того не маленькую семью брат отца.

Вспоминая свою поездку в Австралию и все, что я прочитала о сопротивлении аборигенов цивилизации белых, я спросила у Аги, ну как вот так легко танзанийцы уходят от своих корней и принимают кто христианство, кто мусульманство. На что он ответил, что в их семьях какие-то традиции все равно остаются, даже при переходе к христианству. Хранителями старых традиций естественно остаются старые поколения. Интересно, что в Танзании старые традиции хранятся поколением матерей-отцов сегодняшних тридцатилетних, а в Кении, как мы потом узнали, уже только бабками и дедками. Родители современных кенийцев уже совсем далеки от своих корней и с удовольствием принимают цивилизацию с ее порядками, религиями и укладом жизни. Кения на поколение перегоняет Танзанию не только в этом. Ну так вот, об утрате обычаев предков Ага не жалеет, а например даже рад запрету такой традиции, как женское обрезание.  Про женское обрезание я узнала только в этом году, когда читала про племя Масаев и я была бы рада, если бы вообще об этом варварстве и не знала…

По этой теме можно посмотреть биографический фильм «Цветок пустыни», посвященный трагедии женского обрезания.

До ланча мы шли около 5 часов, потом еще час и мы в лагере. Нас встречали портеры с песней и танцами. Было очень здорово. Я не удержалась и спела в ответ «Катюшу», но меня хватило только на один куплет. Потом стала задыхаться и пришлось песню прервать.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *